Печать

Страница №54

. Богдановская-Гиенэф И.Д. Закономерности формирования сфагновых болот верхового типа

мезоевтрофная пушица и мезоолиготрофный Drepanocladus fluitans. Нередко вокруг зарослей кольцом расположены бугры около 40 см высоты, покрытые Polytrichum strictum, подбелом и клюквой, и за ними — бугры из Sph. angustifolium, густо поросшие Кассандрой. Пышный рост растений и замещение Sph. fuscum менее олиготрофными видами мхов указывают на некоторое улучшение минерального питания, обусловленное влиянием излившейся воды.

Пятна Drepanocladus fluitans встречаются редко. Одно из них, округлой формы, имело около 3 м в поперечнике. Из высших растений здесь росло только несколько крупных экземпляров кипрея болотного (Epilo-Ыипг palustre). С одной стороны к этой круговине примыкала заросль пушицы узколистной. Под мхом был илистый слой, около 2 см толщины, с остатками синезеленых водорослей. Торф шейхцериево-сфагновый в верхних 50 см; ниже — фускум-торф, переходящий на глубине 3.5 м в шейхцериевый верховой. Весь торф был очень влажным, почти жидким, но водная прослойка мощностью 35 см обнаружена только на глубине 3 м. Очевидно, ковер мезоолиготрофного гипнового мха покрыл черную мочажину или пятно денудированного торфа, заросшее водорослями, а может быть, и здесь сказалось влияние излившейся из глубины воды.

На оголенных террасах озерков можно иногда встретить заросли вахты.

Рассмотрение растительности озерно-денудационного комплекса убеждает в широком распространении деградации гряд и бугров и смены их мочажинами. Обратного перехода не наблюдается. Крупные бугры среди мочажин — остатки распавшихся гряд. Маленькие бугорки не сливаются и не образуют зачатков бугров или гряд. Зарастание голых пятен происходит очень медленно и часто приводит лишь к совместному существованию угнетенных Sph. balticum и Sph. Dusenii, реже Sph. cuspidatum, с юнгерманиевыми водорослями, иногда также и с очеретником. Самый факт массового образования черных мочажин на месте деградированных гряд или кратковременных шейхцериево-сфагновых ценозов говорит о трудности регенерации сфагнового покрова. Это обстоятельство пришлось уже отметить при описании регрессивного комплекса верховых болот восточной Прибалтики (Богдановская-Гиенэф, 1928). Если небольшие воронки на месте произрастания ягелей легко затягиваются с краев Sph. rubellum, Sph. fuscum, реже Sph. magellanicum, то более крупные деградированные площади долго остаются без сфагнового покрова, а местами и совсем оголены. Причины этого заключаются в нарушении нормальной связи между сфагнами и субстратом и в физико-химических изменениях оголенного торфа. Известно, что в процессе своего роста сфагны извлекают некоторое количество минеральных солей и воды из своих нижних отмерших частей, чем и объясняется несколько большая зольность верхних частей (Герасимов, 1923). Этот источник питания отпадает для пришельцев, заселяющих голый торф. Подача воды особенно нарушается в засушливое время уплотненными лишайниково-сфагно-выми прослойками гряд, а в черных мочажинах и на многих денудиро-ванных пятнах — сухой и плотной коркой водорослей.

Несмотря на то что уровень воды в черных мочажинах не опускается ниже, чем в сфагновых (7—9 см после 20 жарких дней без осадков), все же условия водного снабжения здесь значительно хуже, чем в сфагновых мочажинах. Растениям приходится переносить то избыток, то недостаток воды.

Благодаря темной окраске поверхности в черных мочажинах и под денудированными пятнами изменяется и тепловой режим торфа, температура которого летом заметно выше, чем под сфагновым покровом. Разница на поверхности доходит до 8°; на глубине 25 и 50 см достигает 5°.

filesmonster.club Яндекс.Метрика
Blowjob